Мир Стражей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мир Стражей » [Зеркало Апокалипсиса] » Во имя любви


Во имя любви

Сообщений 41 страница 60 из 74

41

Камера Арея
Дейна открыла камеру с помощью магии, и Прасковья ещё раз мысленно поблагодарила судьбу, благодаря которой она встретила эту девушку на своём пути. Они  оказались внутри. Наследница мрака смотрела на поверженного мечника. В честном ли бою поверженного? Вряд ли, ведь до сих пор победить Арея в бою на мечах не удавалось никому. Хотя тут-то как раз не мечом орудовали: понятно, что не обошлось без магии. Однако способность первого мечника мрака блокировать заклинания не подвергалась сомнению. 
Пока Прасковья думала, Дейна действовала: рука девушки решительно потянулась к дарху стража. Любой знает, что в здравом уме так лучше не поступать, но иного выхода и сама Праша не нашла бы, хоть и этот  не одобрила. Волнуясь за Дейну, она предупреждающе вскрикнула. Метод Дейны подействовал, и Арей таки пришел в себя…
Ни для кого не секрет, что страж мрака, у которого пытаются отнять дарх, приходит в бешенство. Мечник вцепился девушке в горло. Он убьёт её! – мелькнула в голове Праши паническая мысль, и она по наитию, не осознавая в полной мере, что делает, бросилась на мечника, вцепившись ногтями ему в руку. Сами-то царапины для Арея, что для слона комариный укус, но вот довольно сильное заклинание наследницы мрака должно было принести ему сильную боль, которая, как надеялась Прасковья, отрезвит  разбушевавшегося стража и ослабит его хватку. Заблокировать магический выпад он пока не в состоянии.
Что ни говори, а в подобного рода заклинаниях воспитанница Лигула знала толк. Недаром про неё полушутя-полусерьезно говорили, что она способна убить лишь взглядом. Она добилась неплохих для своего возраста успехов по части разрушения и причинения боли. Можно ли этим гордиться или нет, вопрос спорный…

Отредактировано Прасковья (2012-01-15 21:47:53)

+1

42

Камера Арея
Дейна только немного отдышалась, как вдруг барон вцепился ей в горло мертвой хваткой, стараясь, видимо, убить ее. Девушка начала синеть и задыхалась. Стражи без дарха - как обычные люди, наделенные какими-то способностями. Диана вцепилась в руку стража и с помощью Прасковьи, вовремя пришедшей на помощь, оторвала его руку от горла и торопливо сделала несколько глотков воздуха, закашлялась. Однако и тут она не потеряла свой оптимизм...
- Прасковья, вот и спасай после этого стражей! Хотя, чего я удивляюсь, Мрак же! Великий и... - посмотрев на приходящего в себя мечника, она добавила, но уже шепотом. - И удушающий.
Дейна поднялась с пола и отряхнула колени - пол в темнице наверняка не мылся в момента ее построения. Диша повторно закашлялась и посмотрела на мечника. Неужто она будет испытывать то же самое, когда получит дарх? Захочет убить любого, кто к нему прикоснулся? Неужто это так страшно - зависить от кого-либо? Это же ужасно...
Диана стала дожидаться хоть какого-либо звука от Барона, тем временем думая о своем. О чем, спросите вы? Ей, девушке, прожившей столько лет среди Мрака, было странно видеть такое рьяное заступничество. И за что? За какую-то сосульку. Правда, она дает бессмерти и надляет энргией. Но все же! Необычно, верно?
Дейна на всякий случай отошла от него и остановилась около Прашеньки, задумчиво созерцающую Арея.
- Арей... Как вы себя чувствуете? Что с вами произошло? - девушка обратилась к стражу. - Извиняюсь за такую.. Наглость... Но это было необходимо.

+1

43

Камера Арея
Он тряс и тряс чью-то шею, и чувствовал, как жизнь капля за каплей уходит из невидимого в пылу ярости врага. Но тут вдруг невиданная боль пронзила мечника-и он замер, дернувшись в последний раз. Туман ярости перед глазами расплывался, оставляя после себя обрывистые клочки; еще секунда - и они растаяли в воздухе. Арей очнулся от кошмара. 
Перед ним, испуганным цыпленком, стояла та самая девица, что давеча сочувствовала ему. Его тюремщица. Забавная девчонка. Ишь, ротик разевает, как рыба, вытащенная из воды. Немудрено: у Арея захват железный. 
А рядышком, вцепившись и не отпуская, пялится своими глазищами Прасковья. Бабье царство! Тебе-то что здесь нужно, наследница Мрака? Не иначе, твои чары и привели меня в чувство. Что же, спасибо тебе...
И снова взгляд на испуганную тюремщицу. Не дрожи. Гроза миновала...
- Дууура! - прохрипел Арей, судорожно стискивая в руках заветную цепочку.  - Дура! Никогда больше так не делай! Благодари судьбу, что у меня нет моего меча! Иначе мигом бы головы лишилась. 
Он с неохотой расцепил пальцы и проковылял в самый дальний угол камеры - подальше от людских глаз. Ему надо  было подумать... И побыстрее избавиться от этих девок. Увы, раз пришли - то зачем-то. Не просто же на  пленного посмотреть... Хотя с молодняка станется. Поглазеть на стреноженного зубра всегда приятно. Ощущение риска. Опасности. Возбуждающе... Как это возбуждающе действует на души...Особенно девичьи
А если и впрямь что-нужно? Оставался единственный способ отделаться от девчонок, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Об Улите. Эссиорхе. Буслаеве. Дафне.
- Говорите, зачем пришли - и валите отсюда , - проворчал мечник. - Недосуг мне тут с вами турусы разводить. И что со мной произошло - не твоё дело, - грубо добавил он, запоздало вспомнив о вопросе девчонки. Но увидев, как заблестели девичьи глазки, ответил уже без прежней агрессивности:
- Хозяин твой... Постарался

+1

44

Камера Арея
Естественно, не то что бурных благодарностей, но даже извинения Арея перед Дейной за то, что  он чуть не придушил её, они не дождались, зато на оскорбления мечник не скупился.
Уж кто бы говорил, ходячая подставка для дарха… - пожалев, что не может высказать это вслух, подумала Прасковья, холодно, без симпатии глядя на учителя Мефодия. Бывший бог войны, который, видимо, так же был рад видеть Прасковью, как и Прасковья его, забился в дальний угол камеры. Странный он, этот Арей… - подумала Праша. – Клетка распахнулась, а птичка вместо того, чтобы покинуть её, стала возмущаться, что вторглись в её приватность и прогонять бяк-спасителей. Впрочем, из Арея такая же птичка, как из Ромасюсика балерина…
Надо же, и побеседовать по-дружески/вражески (нужное подчеркнуть) ему некогда! Ну конечно! Много ли дел может быть у узника камеры? Впрочем, он наверняка приноровился уже проводить время в подобных местах, за годы заключения на маяке. Может, ему это даже в радость? Не даром мне так не нравилась идея Мефодия сломя голову броситься ему на помощь… Чем тут можно помочь?
-Де Меоий? – наконец выговорила Прасковья, надеясь, что её поймут и ответят. А она, в благодарность, может, уходя забудет закрыть камеру… Хотя это может навредить Дейне, а ей, если честно, Праша симпатизировала куда больше, чем мечнику.

+2

45

Камера Арея
Окончательно отдышавшись, девушка взглянула на Прасковью. Взволнованная, дерганая. И все этот Мефодий. Дейна прислонилась к стенке и мысленно позвала Дьявола к себе. Тот прибежал спустя пару минут, запыхавшийся и нервный. Очевидно, что он не спать тогда пошл, а куда-то в другое место. Но вот куда? Это Диша выяснит чуть позже, а пока она просто потрепала друга и усадила рядом с собой.
- Хозяин твой... Постарался  - сказал Арей, уже без той, прежней агрессии, когда назвал ее дурой. Кстати, отчасти Диана была согласна с ним. Да, дура, нечего руки к чему попало тянуть. Хозяин? Ди все еще не привыкла считать Дахтрансмайтера своим хозяином. Она не считала себя хозяйкой Дьявола, ей была чужда та мысль, что живым существом может кто-то распоряжаться. Это странно...
- Глупо вышло... - с этими словами она вышла из камеры и присела на табуретку, внимательно наблюдая за заключенным и Наследницей Мрака. Если Арей сможет освободиться и покинуть замок Дедули, то Хозяин ей голову снимет с плеч. Нельзя этого допустить. Но у Дианы кошки скребли на несуществующей душе, при одной только мысли о заключенном великом Воине. Дейна внезапно развернулась и подошла к барону, стоявшему в углу камеры.
Она сама не ожидала, что так скажет, что это сделает. Но слова посыпались прежде, чем она дала команду "стоп". Дейна знала, что теперь нужно все сказать полностью...
- Арей, я не могу смотреть, как вы сидите здесь. В темнице, в тюрьме. Не здесь ваше место, нет. Я довольно знаю о вас, чтобы понять, что вы великий страж. Я сделаю все, что требуется, чтобы освободить вас.
Дейна и сама подивилась своей твердости и уверенности в голосе. В кои-то веки она наконец проявила сознательность и чувство, чуждое стражам Мрака - сострадание. Немало историй она слышала от Града, как стражей отвергали собственные дархи, когда те сочувствовали или сожалели кого-либо. Дейна ненавидела Свет. Она служила Мраку. И все же она отличалась от тех стражей, с которыми была знакома. Более мягкая. Ничего, жизнь закаливает...
Диана обернулась на Прасковью, ища в ней поддержки, ибо чувствовала себя глупо. Страж Мрака не должен себя вести. Тогда кто она? Свет? С ее-то язвительностью и холодными жестокими поступками? Нет. Она нечто среднее - серость. Не до конца разобравшаяся в себе, вмещающая в себе и Свет, и Мрак. Но это губит ее. Рано или поздно придется выбирать. Потому что до этого сделали выбор за нее.

Отредактировано Дейна (2012-01-26 17:51:56)

0

46

Камера Арея
Слова Прасковьи, сказанные с превеликим трудом, Арей понял, но сделал вид, что пропустил мимо ушей. Он всегда почитал Прасковью вредным, избалованным ребёнком. Захочется тому что-нибудь - и хоть трава не расти! Хоть весь свет с ног на голову переверни, а достань! В настоящий момент роль подобного "вынь и положь" играл никто иной, как Буслаев... Арей скептически посматривал на стремление Прасковьи заполучить себе Мефодия, и хотя не одобрял отношений ученика и Дафны, считал, то они все же лучше, чем каблук вот этой Лигуловой псевдоплемяши.
Поэтому Арей  промолчал в ответ на заданный Прасковьей вопрос; а вот слова, сказанные Дейной, его ой как заинтересовали...
Провокация? Да нет, непохоже. Девчонка искренна. А ведь он, Арей, за долгие тысячелетия жизни научился распознавать фальшь в речах и поступках. Хотя... Кводнон их разберёт, бывают такие лицемеры, что сам Лигул их за руку не схватит.
- Хочешь освободить меня? - проворчал Арей, всё еще колеблясь. - Не очень удачная идея, девочка. Ты хоть понимаешь, что тебя ждёт, узнай Дахочка о моём бегстве? О, едва ли. Ты слишком молода, юна и наивна, раз меряешь жизнь такими понятиями, как доброта, жалость и тому подобные  проблески человеческого разума. Нам, стражам, они чужды...
Он призадумался, но вовсе не над тем, что только что сказал глупой девчонке. Её судьба занимала его постольку поскольку: он увидел её сегодня в первый - и если ему удастся бежать - в последний раз. 
Он думал о том, что где-то в этом замке находится Улита и... Как бы не настаивала его верная секретарша, что Дахочка благоволит к ней и чуть ли не на руках готов носить (бедный Дедуля!), но в этом распроклятом замке многое может случиться. После того, как ушла, хлопнув дверью, Хэргал - невесть какая по счету жена Дахтрансмайтера, держащая мужика в ежовых рукавицах - он совсем распоясался. И потому нечего думать - нужно бежать отсюда! Немедленно!
- Послушай, девочка, - сказал он, обращаясь к Дейне. - Ты должна отдавать себе отчет в том, на какой риск идёшь. И всё же... Если так хочешь... Отсюда мне не выйти - помимо обычной решётки, мой путь к свободе закрывают мощнейшие заклинания. Их нейтрализатор висит на поясе Дахтрансмайтера в виде большого жёлтого ключа с головкой в виде попугая. Принеси его - и я свободен. Что до тебя, Наследница, - и Арей повернулся к Прасковье. - Баш на баш. Я говорю тебе, куда подался Мефодий, а ты за это достаешь сведения о том, что случилось с моей секретаршей. Согласна?

0

47

Камера Арея
Этот невесть что возомнивший о себе мечник проигнорировал её! Разговаривал только с Дейной, словно их тут было двое. Гнев затмил сознание Прасковьи. Довольно сильный всплеск интуитивной магии -  и вот уже пространство вокруг Арея полыхает огнем. Жаль, что того не так уж легко можно было поджарить до состояния курицы-гриль.
Прасковья усвоила урок, который преподнесла ей жизнь. Теперь она хотела не просто получить любовь Мефодия. Она желала, чтобы он забыл всех, кроме неё: всех своих так называемых друзей – разномастных олухов, из-за которых он попадает в передряги, и которые не спешат его из них вызволять, потому что заняты только делами, касающимися их собственных драгоценных персон… Вот и столь почитаемый Мефом мечник помышляет только о спасении своей собственной шкурки, а на ученика ему плевать. Арей доказал это, продиктовав условия, которые должна выполнить наследница мрака. Он издевается надо мной!
Прасковья сделала молниеносный жест, словно досадливо отмахиваясь от огня, и тот погас, повинуясь воле той, благодаря которой и возник. Девушка бросилась к мечнику, когда светло-голубые глаза девушки встретились с темными глазами стража, она одарила Арея взглядом, полным ненависти и мысленно прокричала:
Да ты… ты понимаешь, что пока ты тут раздаешь поручения, Мефодию могут навредить!
Не хотелось пускать Арея в свои мысли, хоть даже и на краткое мгновение, но пришлось. Девушка поспешно отошла на несколько шагов, отвернувшись от мечника и сжав руки в кулаки. В глазах блеснули досадные слёзы. Зачем я пытаюсь достучаться до этого полоумного? Он об Улите своей печется, а Мефодий… Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО С НИМ! –Прасковья ощутила острое отчаяние. Уж было погасший, пожар вновь разгорелся.
Вообще-то обаятельной, бойкой, острой на язык Улите Прасковья в какой-то мере даже симпатизировала. Почему и она тут оказалась?  Ответ очевиден: по той же причине, что и Меф. Но её есть кому спасать, а кто поможет Мефодию? Придёт ли к нему на помощь светлая, или побоится, что ей сначала все пальчики по очереди переломают, а потом и флейту, а может, наоборот…  Всё зависит от фантазии местного пыточных дел мастера.
Он ничего не знает! Просто морочит мне голову, а я только потеряла зря время, придя сюда! – мысленно сообщила Прасковья Дейне. Полностью погруженная в мысли о Мефодии, она и не расслышала слов Ди о величии Арея, а  если бы и расслышала, то подобрала бы куда менее лестные эпитеты, чтобы охарактеризовать мечника. 
Прасковья хотела уйти, пожелав мечнику сгнить в этой камере, но пойдёт ли это ей на пользу? Ведь упрямый Мефодий не оставит попыток вызволить наставника.
Сначала сделать – потом подумать, так всегда бывало с импульсивной Прашей. Если ей и придётся невольно оказать помощь мечнику… то только предварительно постаравшись причинить ему такую же боль, какую он причинил ей. Прасковья вновь пристально, не скрывая презрения, взглянула на мечника.
Что Арей – погубил свою семью, затем ведьму, а теперь намерен и Мефа?  Ведь это всё из-за тебя! Она знала, что играет с огнем, балансирует на краю пропасти, затрагивая столь болезненную для мечника тему, но и не собиралась отступать, надеясь, что попала в цель.
Выплеснув свою ярость, Прасковья вновь обрела способность трезво мыслить. И кое-что её смущало.
Дейна, - обратилась наследница к девушке, - почему он не попросил тебя найти Улиту? Это не составило бы для тебя труда, ведь она наверняка также заточена  в одной из этих камер… Или нет?

Отредактировано Прасковья (2012-01-30 23:11:10)

+7

48

Камера Арея
Девчонка-тюремщица молчала; на лице её отражалась борьба эмоций. Арей усмехнулся украдкой: ещё бы! Услышать такое... Безумное предложение! Арей терпеливо ждал ответа. Он не торопился.
А вот наследница повела себя куда как более... Экспрессивно. И стоит ли удивляться? Всегда получала то, что хотела, а тут вдруг вздумали слово поперек сказать? Пространство вокруг Арея вдруг заполыхало огнем - но мужчина даже не шевельнулся. В Тартаре ему приходилось и почище штучки видеть. А уж огонь ему, парящему старые косточки в горчайшей тартарианской лаве - всё равно что морозец в минус один для Санта-Клауса.
Сей же час в его разум хлынули язвительные, полные горечи и отчаяния мысли наследницы. Отобрали у девочки любимую куклу, как же!
- Мефодий-мужчина! - холодно ответил Арей, стремясь спасти от той волны ненависти, что хлынула в его разум вместе с безмолвным криком Прасковьи. - Будущий повелитель мрака, - последнюю фразу он выделил, и не без тайной мыслишки: задеть девчонку, которая, поди, спала и видела драгоценный трон! Только безумцы отказываются от высшей власти. Такие безумцы как он, Арей...
- Буслаев - мужчина, - всё с тем же нетающим льдом в голосе повторил Арей. - А Улита - женщина, которую так м норовит обидеть каждая шваль вроде здешнего хозяина. Можешь даже передать своему хозяину моё мнение о нём, - криво усмехаясь, поговорил мечник. - Ублюдок знает, что я о нем думаю. Знает - и питает ко мне схожие чувства.
Он увидел, как вспыхнуло лицо Прасковьи при его словах и испытал некоторое чувство удовлетворения. Но спустя пару минут его мрачное удовлетворение сменилось лютой злобой. Наглая девчонка осмелилась попрекнуть его смертью жены! Разбередить старую рану! Даже Лигул обращался с особой тщательностью с этим орудием нравственных терзаний мечника: орудие-то было обоюдоострым!
И тогда он поднялся: суровый, грозный и опасный; гнев застлал ему разум; ошибки прошлых лет вынесли на поверхность души всю ту боль, которую Арей испытывал долгие годы. У него не было ни верного меча, ни другого привычного оружия - но руки оставались при нём, как при нём осталось и страстное желание убивать...
- Зря ты это сказала, девка... - прошипел он, минуя пелену огня, словно это был лёгкий дымок. В полыхающих глазах мечника лихо отплясывал джигу сама смерть...

0

49

Камера Арея


Прасковья с усмешкой слушала Арея: она поняла, что существенной помощи от него не дождёшься, так ответит на словесно-мысленную перепалку и всё. Хм... тему насчет повелителя мрака решил затронуть. К чему? Всем ясно, что вдвоём с Мефодием мы прекрасно справились бы с этой должностью. Другое дело, что Лигул так просто своё место не оставит...
Далее мечник развил тему гендерной принадлежности Буслаева и Улиты.  Ну ты прям глаза мне открыл, мечник! Рассеял все заблуждения касательно их полов. Только бурных благодарностей не дождёшься! – девушка смерила оппонента насмешливо-презрительным взглядом. А вот последующие слова Арея задели Прасковью куда как больше, ибо, как известно, почти любой страж мрака часто заблуждается, считая, что сам себе царь и господин. И это даже если он мелкая сошка по меркам стражей, что уж говорить о Праше, которую воспитывали, как принцессу, почтительно с ней обращаясь и ни в чём не отказывая?
-ЛИГУЛ НЕ МОЙ ХОЗЯИН!  Ни он, ни кто бы то ни было ещё! А вот ты жалкий раб своего дарха! Без него ты ничто. Да и с ним дело не сильно меняется, иначе позволил бы якобы великий Арей схватить себя и запихнуть в эту клетку? -если он и не прочёл эти мысли, то взгляд должен был сказать ему то же самое.
Кстати, удар Праши – упоминание о семье - попал в цель, вызвав ярость барона мрака. Атмосфера замка, в частности этой его части, сама по себе внушала неутолимую тревогу, и по мере приближения к ней разгневанного Арея, Прасковья испытывала отнюдь не безмятежность и уверенности в своих силах. Однако и того животного страха, который заставляет унижаться, моля о пощаде любой ценой – тоже. Хотя какой-то страх, безусловно, присутствовал и даже на мгновение отразился в её взгляде, но лишь на мгновение – а после его места заняла прежняя ненависть к мечнику.
Ещё Гамлет сказал, что человека пугает «неизвестность после смерти, боязнь страны, откуда ни один не возвращался». А как быть в случае, если эта самая страна тебе прекрасно известна с детства? И что вернуться-то из неё можно, и попасть обратно в любой момент, если ты наследница мрака. Но только один срыв такого психа как Арей:  что он собрался с ней сделать – придушить, шею свернуть? – и возвращение в мир живых заказано. Добро пожаловать на ПМЖ в Тартар, дорогая Прасковья! Какой там круг ада тебе полагается по заслугам? Ты уж прости, что дядя Лигул не похлопотал о твоём  обустройстве в Эдеме. Он у нас личность выдающаяся, но связи – увы и ах! – не всюду имеющая.
Все события этого дня:  обретение любви Мефодия, потом визит в этот замок, разлука с ним, и наконец, вот этот визит к Арею сделали своё дело, став причиной очередной истерики. Прасковья вдруг заливисто расхохоталась, будто мечник  рассказал ей очень забавную шутку, а то и вовсе обрядился в костюм клоуна, станцевав ламбаду.
Быть может, это просто своеобразная оборонительная реакция – её  смех приносил сильную боль даже Лигулу, но даже если так, её поведение не было осознанным. Она не так уж часто осведомлялась у окружающих, как её интуитивная магия действует на других, чаще они сами возмущались. Прасковья просто смеялась, глядя на Арея, который наверно, не ожидал такой реакции, хотя кто знает, может, некоторые его жертвы перед смертью вели себя ещё более неадекватно?
Эйдос Праши засветился очень ярко, словно напоминая, что пока он здесь, его непутёвая хозяйка в относительной безопасности.

Отредактировано Прасковья (2012-02-23 20:31:39)

+1

50

Камера Арея
Он шел вперед... Или казалось, что шёл,  а красное марево ярости застилало ему разум. Проклятая девчонка осмелилась кольнуть его в самое больное место. Влезть грязными ручонками в светлый омут его воспоминаний!  Арей содрогался, когда слышал однл только упоминание о жене или дочери из уст порождений Мрака. Многие тартарианцы потом горько жалели, что осмеливались намекнуть... Напомнить... Да толку сожалеть, когда твоя голова, весело помахивая ушами, вприпрыжку катится по холодной, мрачной, каменистой землице Тартара...
Но девице, похоже, было наплевать. И мечника она не боялась. Влюблённая дура! Все мысли - об одном только Мефодии. На прочих абсолютно наплевать! Желаешь знать, где Меф? Не судьба тебе узнать об этом, девочка! Просто не дожить. Я убью тебя раньше. А если бы и дожила - то после твоих слов дырку ты от бублика получишь, а не информацию о Мефодии!  Пусть уж лучше со своей светлой лясы точит и мечтает о несбыточном, чем с тобой рядом на троне Тартара восседает!
Арей подходил все ближе и ближе к дрянной девчонке и в мечтах видел, как сомкнет пальцы на ее цыплячьей шее. Задним умом он понимал, что обезумел - обезумел с того момента, как узнал о пленении Мефодия... Или нет, о свадьбе с Дафной! С того момента его поступки не поддавались логике... Да и какая может быть логика в таком положении, как у него?
Задним умом понимал... Но задним умом мы все сильны!
И тут произошло то, что Арей меньше всего ожидал: Прасковья засмеялась. Засмеялась истерично, повизгивая, как побитая собачонка... Глупая девка! Поняла, что ей против мечника ничего не сделать, и пустила в ход свое главное орудие: смех!
И надо сказать, действенно пустила. Еще при первых раскатах смеха Арей почувствовал, как его нутро словно опаляет неумолимый огонь; он разгорелся и разгорелся с каждой минутой, а мужчина пытался ему сопротивляться. Тщетно!
Но вот боль взяла верх-и Арей рухнул ничком на каменный пол, потеряв сознание.

+1

51

Камера Арея
Хорошо, что Дейну вызвали куда-то некоторое время назад и она не присутствовала при этой сцене - не хотелось навредить ей даже неосознанно.
Прасковья не раз наблюдала, какое действие производит на стражей мрака её смех и вообще какое-либо бурное проявление эмоций, но если у тех была возможность выставить защиту, урон им причинялся незначительный; другое дело – лопухоиды, даже с эйдосом или вот как в данном случае обессиливший страж. Когда грузное тело барона мрака рухнуло на пол, Прашин смех почти сразу оборвался. Она немного удивилась, что такой способ нейтрализации врага сработал. Но причина тому – заточение Арея. Повезло, что первый мечник мрака не мог призвать смертоносный двуручник, а не то пара секунд – и  её голова и тело уже существовали бы отдельно друг от друга, а душа стала пассажиром ладьи Харона.
Наследница мрака сделала пару шагов по направлению к Арею. Пока он обезврежен, можно было уйти, да что толку? Никаких нужных сведений она не разузнала. Что делать дальше? Телепортировать отсюда, а после… После найти и  использовать какой-либо сильный артефакт для поиска: сказочки про чудо-клубочки, которые могли указать путь, появились отнюдь не за счет фантазии лопухоидов. Однако что-то мне подсказывает, что во второй раз так просто в замок не пробраться. Разве что взять его штурмом, но где найти достаточное количество лояльных темных стражей?  Ко всему прочему, Прасковью не покидало ощущение, что проклятый мечник знает что-то, но с куда большей охотой утаит сведения, особенно теперь, после столь «милой» беседы.
Девушка посмотрела на мечника, безжизненно валявшегося у её ног:  на лицо, на черные, как смоль, волосы и на цепочку с дархом. Снизошедшее явно не свыше озарение подсказало ей материализовать так кстати подаренный ей любезным дядюшкой кинжал.  Праша присела на корточки рядом с Ареем, намереваясь оставить его без источника силы  темного стража. Девушка зацепила цепочку зазубриной кинжала, стараясь не разорвать её, и аккуратно попыталась снять дарх. Пришлось потрудиться: заподозрившая нехорошие намерения, сосулька извивалась, пыталась кольнуть то  хозяина, то Прасковью. Наследница мрака бесцеремонно приподняла голову Арея за волосы,  столь же бесцеремонно опустила, и вот, наконец,  достигла цели  - цепочка с дархом повисла на кинжале.
Прасковья сжимала кинжал вытянутой рукой, чтобы ненароком не коснуться дарха и не позволить ему дотянуться до неё. Веди себя хорошо, и будешь всё такой же нажравшейся отборных эйдосов целёхонькой тварью из Нижнего Тартара, а коли ослушаешься – превратишься в кучку обломков. Хотя вряд ли дарх услышал  мысленный приказ, исходивший не от хозяина. Прасковья старалась лишний раз не смотреть на сосульку, зная о некотором  почти гипнотическом действии её сияния. 
Праша выскользнула из камеры, и снова взглянула на Арея; она провозилась с дархом достаточно продолжительное, как ей показалось, время, и мечник уже скоро должен  прийти в себя, потому что пока дарх цел, он будет жить.

+2

52

Камера Арея
Сознание приходило медленно, урывками. Сначала Погас огненно-алый шар боли, скрученный внутри живота комком тугих адских змей. Змейки расползались неохотно, шар гас постепенно, не торопясь...
Всполохи сознания случались один за другим. Тьма. Дейна, уходящая куда-то. Прасковья, наклоняющаяся над ним. Лицо, искаженное... Злобой? Болью? Ненавистью? Кинжал в руках у девушки... И снова Тьма.
Затем разум вернулся- мгновенной  вспышкой. Арей обнаружил себя, лежащим на каменном полу все в той же камере. Он попытался вспомнить, что произошло - и тут же досадливо закусил губу.  Его бескомпромиссное поведение привело к тому, что надежды спасти Улиту накрылись... Шлемом с головы приятеля-Лигула. Вот что бы ему хамить поменьше перед девицей - воспитанницей Лигула! Авось, и сумела бы раздобыть информацию о судьбе Улиты. Спасти - вряд ли. Для такого подвига понадобился бы кто посильнее. Например он, Арей!
И вот, когда разум вернулся окончательно, Арей почувствовал, как в душе его образуется страшная пустота. Чувство, давно забытое и глухое... Ощущение, посетившее его лишь дважды, и один раз - всего какую-нибудь неделю назад, чтобы о нем забыть. Трясущимися руками Арей рванул ворот одеяния - и рот зашелся в беззвучном крике: дарх, ЕГО ДАРХ оказался срезан!
Арей рывком сел, пытаясь понять, что произошло... Кто осмелился... Дахтрансмайтер! Проклятый мерзавец! Грабить и резать бесчувственных пленников вполне в его репертуаре! Как не зарезал? Снял  дарх - считай зарезал! Ну погоди, ублюдок, доберусь я до тебя! 
И тут вдруг его безумный, полный отчаяния взгляд остановился на Прасковье - с бледным, каменным лицом наблюдающей за мечником из-за решетки. И у неё в руках - если это можно назвать "в руках!" покачивался дарх Арея. Вот он - ночной тать! Достойная воспитанница дядюшки Лигула!
Арей рванулся вперед, но прутья магической решетки отшвырнули его. Глядя на Прасковью взором неделю голодавшего, увидевшего  в чужих руках краюху хлеба, Арей прохрипел, не владея собой:
- Отдай... Слышишь, отдай!

0

53

Камера Арея
До тех пор, пока Арей не соизволил прийти в себя,  нетерпеливая Прасковья развлекала себя тем, что накручивала цепочку с дархом на кинжал и аккуратно разматывала. Забавляло её, как корчится боявшийся кончины дарх. Хотя с ним шутки плохи – испытывать боль от соприкосновения с дархом не хотелось, зато какой прилив адреналина, когда в очередной раз удаётся избежать опасности!
Когда же барон мрака, очнувшись, доказал, что наследница мрака не засмеяла его до смерти, Прасковья, дурачась, с наигранным удивлением посмотрела  сначала на кинжал в своей руке , словно только его заметила, а после на осознавшего ужас утраты первого мечника мрака. Девушка псевдо-сочувственно покачала головой и  зацокала языком, словно говоря: «Ну угораздило же вас, мсье, упустить такую ценную штучку».
Как всё–таки приятно глумиться над поверженным врагом! Причем поверженным, прошу заметить, честно – его гора мускулов против моей скромной способности!  - без намёка на самокритичность подумала девушка, экранировав эти мысли. Но довольно. Тут же одернула она себя, и лицо её вновь приобрело бесстрастное выражение. А то, чего доброго, снова заартачится и ничего не скажет!
Отдай... Слышишь, отдай!
-Отдать? Да, конечно, отдам,  мне не жалко, ведь я так благодарна тебе за… Постой-ка, не за что мне быть тебе благодарной! - Прасковья мысленно не без иронии обратилась  к Арею, продолжая фамильярно называть стража, который был гораздо старше, чем она, на «ты».
Черт, сколько времени я теряю зря! – это тоже было оставлено при себе.
-Не буду врать, что мне есть дело до мучений несчастных эйдосов в этом дархе,  ведь на самом деле мне плевать. Но эйдосы -  это такая универсальная валюта, которой всегда найдётся применение. Что до тебя… Солдатом меньше, солдатом больше… Поверь мне, Лигул и прочие тёмные слёзно сожалеть о твоей безвременной… нет, скорее, давно напрашивающейся кончине не будут!  А вот Улита, Мефодий – те, кому действительно небезразлична твоя судьба – да.
Прасковья обратила свой серьёзный, без намека на прежнюю насмешку или даже презрение, взор на мечника.
-Я видела, на что пошёл ради тебя Мефодий. Он,  не задумываясь, готов был рискнуть собственной жизнью! Он до сих пор ею рискует! - рука Праши, сжимавшая кинжал, дрогнула, а глазах появилась боль: она предпочла бы, чтобы Буслаев поступил куда как более малодушно и подло, а не сломя голову бросился спасать Арея, даже не подстраховавшись. 
-Тебе известны мои условия, мечник, -  Прасковья снова обратилась к мужчине и застыла в ожидании.
Если эти увещевания на него не подействуют, я без сожаления разобью его дарх, ведь в таком случае он докажет, что недостоин спасения, - твёрдо решила она.

Отредактировано Прасковья (2012-03-02 17:16:27)

0

54

Камера Арея
Арей наблюдал за поведением  Прасковьи, и в глазах его плескался животный страх. Видя, как девица крутит в руках его дарх, он то покрывался холодным потом, то чувствовал, как его бросает в жар...
И вдруг наступило тупое равнодушие, сменившееся глухой яростью! Решила обставить его, мымра брюнетистая? 
- На что пошел Мефодий РАДИ МЕНЯ? - и Арей, не сдержавшись, захохотал в полный голос. Казалось, он забыл о том, что сейчас томится в одном из глубочайших подземелий замка Дахрансмайтера в ожидании скорой смерти, а его дарх - его жизнь, его свобода, его нутро - корчится в руках у самонадеянной девчонки!Глупая девка! Он сделал это РАДИ СЕБЯ! Обуянный гордыней и жаждой мести, опьяненный перспективами великой открывшейся власти Буслаев подмахнул мне смертный приговор. Мне, своему учителю, считавшего мальчика сыном... Потом он опомнился. Понял, что сделал. И кинулся сюда. Так что винить ему кроме себя некого... Ты лучше спроси, что Я  для него сделал,-и Арей сжал кулаки, вспомнив и свой скоропалительный брак, и все то унижение, через которое ему пришлось пройти, чтобы защитить бедную Дафну.
Арей на мгновение прикрыл глаза, отгоняя страшные видения, а, подуспокоившись, еще долго стоял, недвижим, проигрывая в уме все варианты дальнейшего развития событий. Проклятая девка решила объехать его на кривой козе, размахивая его же дархом? Грубая, топорная работа. И, главное, полное отсутствие мозгов и логики. Ну уничтожит она сейчас дарх (НЕ ПРИВЕДИ КВОДНОН!!!), ну а потом-то сто? Он, Арей, попытается выбраться отсюда любыми средствами и уничтожить проклятую девку! А она, ишь, как разговорилась! Вообразила, будто может первым мечником мрака командовать!  Нет, девонька моя! В борьбе  такими, как ты, стоя перед выбором между дархом и амбициями, я выбираю амбиции!
- Предлагаю  встречные условия!-губы Аркя изогнулись в циничной ухмылке.-Ты отдаешь мне дарх - а я, так уж  и быть, сохраняю тебе жизнь. После  чего мы возвращаемся на те же позиции, на которых остановились, благодаря твоему чересчур бойкому язычку.

+1

55

Камера Арея

Слова Прасковьи вызвали смех Арея.  Праша не удивилась. Чего ещё можно ждать от этого психа – адекватного поведения что ли?
Наследница мрака не была посвящена во все подробности этой тёмной истории со свадьбой Арея и Дафны и с назначением Буслаева на место  начальника русского отдела мрака. Да и какое это имеет значение? В данный момент важно постараться помочь Мефодию. Хотя с каждым мгновением она всё сильнее чувствовала, что безнадёжно опоздала и что вообще не надо было разделяться. Только вот поздно для сожалений, теперь следует постараться сделать всё возможное, чтобы найти Мефа.
-Я бы посмеялась с вами, мсье не последний мечник, да только вот не хочу, чтобы ваша мрачность рухнула на пол без чувств, как кисейная барышня, - ёрничая, Прасковья насмешливо посмотрела на Арея. Даже на «вы» обратилась к барону мрака, только вот вряд ли она сделала это, чтобы запоздало загладить своё неуважительное поведение – скорее просто продолжала насмехаться, изображая подобострастие.
Когда же Арей, ухмыляясь, озвучил свои условия, Прасковья фыркнула.
-Сохраняешь жизнь? Ах, какая милость! А я уж было подумывала над текстом завещания, жалея, что покидаю мир в столь прекрасном возрасте!
Признаться, вытянутая правая рука, сжимающая кинжал с дархом, уже немного затекла. Прасковья  чуть встряхнула рукой, отчего дарх закачался, как маятник.
-Без дарха ты больше, чем ничто. Угрозы твои мне не страшны. Или ты рассказываешь мне сейчас всё, что тебе известно о том, где сейчас Мефодий, или попрощайся с силой стража.

Отредактировано Прасковья (2012-03-04 17:20:42)

+1

56

Камера Арея
Великор, совершавший дневной обход страж, позёвывая, направлялся к клетке, куда поместили душку-бывшего_Первого_Мечника_Мрака. Рыжие волосы, торчащие во все стороны под немыслимыми углами, походящие на иглы ехидны, шевелились от стремительных шагов тёмного. На одном из алых от крови пленников длинных пальцев крутилась связка ключей, изредка позвякивая. Сзади, за поясом, покачивался эфес внушительного турецкого палаша. В маленькой кожаной сумке, прикреплённой к кушаку и прижатой к иссечённому плетью хозяина боку, покоилось около двух десятков сонных игл. Одной из таких и самого Лигула погрузить в сон возможно! Эффект, правда, недолговечный, всего-то на часик жертва уйдёт в астрал, зато молниеносно действующий, и, главное, иглы гарантировано сработают!
Великор давно закончил обход и собирался пойти посопеть в ещё с десяток лет назад обещанный "обеденный перерыв", этакий отпуск на полчасика, но его вызвал к себе Дахтрансмайтер Второй. Сам не свой, какой-то чересчур злой даже для себя, приказал повторить патрулирование территории и завершить его, проведав Арея. Вызнать, как там этот шельмец и всё такое. Вот рыжему и пришлось, скрепя сердце, смириться, что долгожданного отдыха в ближайшую сотню лет он точно не получит, и отправиться к пленному стражу мрака. А страж мрака, тем временем, время зря не тратил. Призвал к себе в качестве развлекальщицы какую-то подозрительную роковую девицу с чёрными длинными волосами. Только приглядевшись к этой посетительнице, Великор опознал, к своему удивлению, наследницу мрака, племяшу Лигула, Прасковью. Нет, он знал, что эта фифа прибыла вместе с Буслаевым, но не ожидал, совсем не ожидал, увидеть её в таком странном месте, около бывшего учителя Мефа, коему тот сам подписывал смертный приговор, да ещё и с дархом тёмного, который грозило уничтожить острие кинжала. Вначале рыжеволосый, не подбираясь ближе, остановившись за поворотом и наблюдая через стену за парой, пытался понять, о чём говорят эти двое, однако разобрать ничего толком нельзя было. Однако явно что-то между собой не поделили. Интересно только, как это вышло! И где были глаза Дейны?!
Смирившись с невозможностью найти объяснение ситуации самолично, Великор связался с шефом и спросил у него дальнейшие указания. Получив весьма чёткие распоряжения, а также коротко брошенное, что тот сейчас же придёт, тёмный вытащил из кармана сумки одну острую иглу и, подойдя чуть ближе, так, чтобы видеть Прашу, пульнул пятисантиметровое сокровище. Попал прямо в шею девушки, и та рухнула на пол.
Дахтрансмайтер Второй пожаловал к Великору, сидящему подле тела Прасковья, скрестив по-турецки ноги, буквально через пять минут. Белая пена скопилась у губ, а сам страж казался каким-то чересчур потерянным. Рука по-прежнему лежала на цепе, но то вновь подумала отпустить его, то, вдруг, крепче сжимала его, думая вытащить из-за пояса. Тёмные густые брови подрагивали от раздражения. Только мысль о том, что у него есть шанс всё исправить, благо вот, наследница мрака, заарканившая не иначе благодаря приворотному зелью Буслаева, перед ним. Лежит в буквальном смысле возле его ног.
Приказав полушёпотом Великору оттащить Прасковью в клетку, ограниченную бронированными стенами, где её интуитивная магия не будет действовать, Дах вслух произнёс, так, чтобы это слышал Арей:
- Я займусь ею после мечника. Нам с ней предстоит долгий разговор. Посмотрим, что выйдет с этой марионеткой Лигула, будет ли она сговорчива или следует научить её покорности.
Оо, что касается укрощения строптивых - тут Дедуля преуспел. Укрощение людей ничем не отличается от укрощения животных. Иногда пряником можно угостить, но чаще всего - лучше кнут. Чтобы тварь дрожала только при виде лоснящейся под тусклым светом лампы плоти своего Властелина, сжимавшего крепкими мясистыми пальцами тонкий упругий прут, конец которого, прыгающий по всей поверхности тела жертва, - то, что будет видеть несчастная и в кошмарных снах, что продолжит творить на лице свой кровавый рисунок, стирая быстрыми росчерками прежние черты лика, как ластик. Держал бы, опять же, в буквальном смысле, на коротком поводке, ошейник коего, прикреплённый к ремню, раздавался бы острыми шипами не только снаружи, но и внутри, впиваясь в кожу бедолаги, в случае если "собака" решит "залаять" на своего господина. Есть разрешал бы только с миски, на четвереньках, разумеется, без помощи рук, да и кормил б одними только вонючими помоями. Отучил бы человеческой речи, заставил гавкать, приветствуя повелителя. В крайнем случае - ещё бы и острыми иглами выковырял глаза и заставил "пёсика" ориентироваться в пространстве только на собственный нюх. Что же: Дахтрансмайтер Второй уже не раз превращал человека в собаку, повторяя небезызвестный эксперимент профессора Преображенского, только наоборот и без хирургического вмешательства и всяких пересадок гипофизов. Даже полк "гончих" собственный набрал, в котором окромя тёмных попадались и светлые экземпляры.
Отвлекло от этих чудесных мыслей Миролюбивого Нашего, так и излучавшего на своём оскаленном хитрой усмешкой лице идею всемирной любви, лишь сияние дарха, цепочку которого трогает острие кинжала Прасковьи. Стараясь не смотреть на сосульку Арея, носком сапог Дахочка откинул подальше оружие наследницы, а затем материализовал собственный нож...
Король Страха стоял лицом к своему пленнику; их разделяла только решётка. Толстые прутья клетки частично закрывали его. То ли это была игра света, то ли магия, но тень закрывала лик Дахтрансмайтера, оставляя лишь уголки губ, скривившиеся в коварной усмешке, и кинжал, державший дарх за цепочку.
- Ну, что, Арей, поговорим? - с ехидными нотами в голосе поинтересовался тёмный.

+2

57

Камера Арея
Прасковья мысленно разглагольствовала, а Арей стоял у самой решётки, бледный от ярости и не мог вымолвить ни слова из-за обуревавших его чувств. Казалось, открой он рот - и на проклятую девчонку вывалится целый поток площдной брани, которой мечник владел в совершенстве. Другое дело, что своим сомнительным умением он предпочитал не козырять перед Мефодием и Ко-еще разочаруются в и так уже малость разочаровавшем их старом мечнике...
Одновременно Арей смотрел на дарх, раскачивающийся в руках... Ну или почти руках Прасковьи, и сердце его неравномерно бухало - то вверх, то вниз. Эта избалованная девица не шутила; еще каких-нибудь пару минут, и дарху - ЕГО ДАРХУ!-можно будет сказать: "Прощай!"
Обратись девка к нему по-хорошему и не разговаривай так, как разговаривает истинная наследница темной конторки: самоуверенно, властно, желая получить любимую игрушку и зная, что она ее получит - Арей бы ей все и рассказал. Поломался (не без этого), но рассказал. Можно подумать, если бы она рванула за любимым мущщинкой в Канцелярию мрака - что-нибудь бы изменилось...
Но она требовала, угрожала, поминала то, что  нельзя поминать - и Арей решил стоять на своем до конца. Молчать, чего бы ему этого не стоило... А стоить его молчание могло дорого. Бессмертие. Вечность. Да нужна ли она ему, эта вечность, отягощенная чувстом глубочайшей вины и смертельного горя...
- ОТ. МЕНЯ.ТЫ.НИЧЕГО.НЕ.УЗНАЕШЬ, - медленно, чеканя каждое слово, проговорил он; пальцы, сжатые в кулаки, сомкнулись еще сильнее; по ладони потекла кровь. 
"Думаешь, Буслаев будет тебе благодарен, узнав, ЧТО ты сотворила с его учителем? Да он возненавидит тебя, глупая девка! Впрочем, мне будет уже все равно..."
На какую-то секунду он зажмурил глаза, ожидая неминуемого... И вдруг мир изменился. Чуткий, звериный слух Арея уловил крадущиеся шаги; странно, что Прасковья, занятая своим самолюбованием, их не услышала...
Когда девчонка рухнула на пол, Арей даже не удивился. Только метнулся вперед, норовя подхватить падающий из рук дарх. Увы! Он забыл про магическую решетку. Его отшвырнуло назад с такой силой, что мечник пролетел через всю камеру и приложился дубовым затылком к противоположной стене. Впрочем, как вскоре выяснилось, не таким уж и дубовым... На какой-то миг Арей потерял  сознание - а, очнувшись, увидел у самых дверей своей камеры никого иного, как Дахтрансмайтера. С его, Арея, дархом на острие кинжала!
- Ну что, Арей, поговорим? - ехидно поинтересовался темный. Впрочем Арею, приблизившемуся к решетке и не спускающему алчущих глаз  со своего  дарха показалось, что Дахтрансмайтер не похож сам на себя.
- Поговорим, - односложно огласился Арей. Попробуй тут пускаться в витиеватости, когда вся твоя жизнь находится в руках престарелого озабоченного ублюдка.

0

58

Камера Арея
Неудивительно,  что Прасковья интуитивно не почувствовала надвигающуюся беду: всё в замке словно кричало о близкой опасности, пытаться почуять конкретный источник угрозы было проблематично. Пораженная этой неожиданной атакой, упала на пол -  собирать волосами и платьем грязь с пола сего не слишком приятного места.
Вот оно – воздаяние: ведь недавно точно также  был повержен Арей, только вот со стороны наблюдать и насмехаться легче и предпочтительнее.
Девушка очнулась, обнаружив себя валяющейся на полу, как и несколькими часами ранее. Пугающая, дурная тенденция, вы не находите? Но в этот раз проявляющего наколдованные чувства Мефодия рядом не было - только равнодушно-холодный пол и нагоняющая тоску решетка.
Девушка медленно поднялась. Я же знала, что этим всё кончится. Это была плохая идея заявиться сюда без подстраховки, я говорила этому ослу упрямому об этом, - осмотревшись, наследница мрака заметила, что её темница более-менее обставлена – только самое необходимое, в общем, условия самые что ни на есть аскетические,  какой-нибудь склонный к самобичеванию зачуханный светленький оценил бы, но не привыкшая к куда большему комфорту Прасковья.
Голова кружилась после той дряни, при помощи которой её вырубили; девушка пристроилась на некоем подобии кровати, вид у которой был отнюдь непрезентабельный. К слову, посетовать на это было некому. Наследница мрака чувствовала себя разбитой, опустошенной… Но окончательно раскиснуть и приняться себя жалеть ей не позволило осознание того факта, что сюда в любой момент могут заявиться представители Дахтрансмайтера или даже он сам собственной персоной. Прасковья постаралась призвать кинжал, но тщетно. Что ж, подтвердилось её предположение. Если раньше мои шансы были хотя бы нулевые, то теперь они меньше нуля: я без магии, без оружия, запертая в этой дыре…
Что уж говорить, осознание собственного бессилия – не самое приятное ощущение, особенно для тех, кто привык чувствовать себя почти всемогущим.  Даже этот мускулистый солдафон не смог отсюда выбраться, а что смог сделать я без моей силы? Остаётся ждать, пока до Лигула дойдёт, что давненько в Москве ничего не горело и не разрушалось с участием неких сверхъестественных сил в лице его собственной воспитанницы. После горбун, быть может, сделает ей одолжение – отвлечется от жутко важной канцелярской работы и воплощения очередных интриг, решит, выгодно ли ему помочь Прасковье, или нет… в общем, процесс может сильно так затянуться. И не факт, далеко не факт, что в итоге глава канцелярии сделает выбор  в пользу вызволения Прасковьи – может, не захочет связываться с Дахтрансмайтером и решит, что наследницей меньше, наследницей больше – она не первая претендентка на эту должность, и, как знать, вдруг окажется, что и не последняя.
Остальные люди, маги, стражи, наверно, даже не заметят её отсутствия. Когда им думать о других, когда у каждого своя жизнь? Альтруизмом могли отличиться разве что друзья, но и их у Прасковьи не оказалось.
Единственный человек, которому не все равно… возможно, не всё равно, сам неизвестно где. Даже напоминание о нем  - артефактное колечко забрали.  Может быть, он здесь?
Прасковья скользнула взглядом по стенам камеры. Сплошная тьма… никакого окна, даже узкого и зарешёченного. Да, ей к такому не привыкать, потому что лучи светила не проникали туда, где она выросла. Однако дискомфорт она испытывала не из-за отсутствия достаточного освещения, а из-за неизвестности и безнадежности. 
Прасковья встала и дотронулась рукой до глухой стены.
Может, он также сидит сейчас в одной из этих темниц. И не знает, что я здесь. Девушка от досады и отчаяния со всей дури ударила кулаком правой руки по стене: стена выдержала, а вот руке было больно. Но надо же было как-то выместить злость; когда не можешь разрушать все вокруг,  разрушаешь себя.
***
Долго, очень долго тянулось время в неволе, а сколько точно времени прошло - неизвестно. Прасковья то беспокойной прохаживалась по камере, то садилась на кровать, периодически поднимаясь и  принимаясь колотить руками по ограничивающим её свободу стенам. Если этот владелец замка решил подвергнуть девушку пытке, он выбрал просто отличный способ: больше всего Прасковья не любила пустое ожидание.
Хотя голодом морить её не собирались, и какой-то молчаливый страж приносил ей еду и воду - не мечта гурмана, конечно, но Прасковья, выросшая в Тартаре, где пища абсолютно безвкусна, привередливостью в этом плане не отличалась, просто нельзя было позволить себе окончательно вымотаться и исчерпать ещё и физическую силу в довесок к магической; по той же причине она иногда заставляла себя забыться беспокойным сном.

***
Девушка сидела, обняв колени руками.
Прасковье захотелось сдаться, позволить тоске поглотить себя. Она знала, что тоска только того и ждёт – ведь даже этот замок едва ли навевал тоску сильнее Тартара. Только вот там тоску удавалось отогнать – ярко-алым платьем,  интересной книгой или каким-нибудь зрелищем. 
Пожалуй, полностью сдаться во власть отчаяния не позволили лишь воспоминания о Мефодии. Не о том отрешенном и чужом, помешанном на светлой, а о том, который смотрел на неё с вожделением, и отчасти -  любовью и нежностью. Это незнакомое мне чувство, Мефодий. Там меня никто не любил. А до… Была ли у меня жизнь до Тартара? Я… я не знаю. Я сомневаюсь.  Иногда мне казалось, что я уже умерла. Что я мертва и по сей день. Желания… Эти светлые твердят, что идти на поводу у своих страстей – плохо. Но если отнять  у людей их желания, что от них останется? Для чего они станут выполнять эти каждодневные ритуалы? Без достижения желанных  целей –  карьерного роста,  богатства, любви – не утратит ли их жизнь смысл?
Я хотела узнать каково это – когда ты любишь настолько сильно, что готов умереть ради любви. Узнала ли я это? Не в полной мере; слишком мало времени ты был рядом, и шанса отдать жизнь так и не представилось. Они забрали тебя у меня. Я хочу тебя вернуть. Поможет ли это желание мне выжить?

Кводнон меня побери, ничто так не располагает к самокопанию и философствованию, как пребывание в этой тюрьме, - подумала Прасковья и  рассмеялась над собой, положив голову на руки.
>>>>> Хрустальный замок

+4

59

Камера Арея
Усмехнувшись одними глазами полёту, совершённому забывчивым мечником от прикосновения к прутьям решётки, тёмный прошёлся взад-вперёд, впрочем, не издеваясь над дархом, как до этого делала Прасковья. Конечно, наследница вела себя совершенно мерзко, надавив на самое больное место любого порядочного стража мрака! Даже сам Дедуля себе подобного в отношении с пленниками не позволял, а эта чертовка... позволила!
Должно быть оттого, что всё-таки его собственная сосулька цела, тёмный успокоился слегка, впервые после сделанного Клотильдой. А уж за то, что Арей отказался от истеричных воплей в духе "Отдай мою прелесть!" и угроз в адрес своего тюремщика - и вовсе едва не растаял. Взамен трепли несчастному пленнику нервов, оттягиванию сладостного момента встречи Бывшего Первого Мечника Мрака и его дражайшего друга, Король Страха решил сразу приступить к диалогу.
Безо всяких опасений он провёл длинным когтем по пруту решётки и ухмыльнулся. Холодный металл частично содрал хрупкую стружку ногтя, а металлическая заноза вонзилась в палец. Дахочка сморщился и тут же убрал руку в карман - чтобы внимательный Арей не заметил, что такая пустяковая царапина сразу не исцелилась.
- Что же, Арей, - начал разглагольствовать Король Страха, вспомнив о полной потере сил и оттого вновь нахмурясь. - Дарх просто так я тебе, естественно, не отдам. Насколько я могу знать, у мечника мрака не могут не найтись артефакты, коих нет даже у Главы Канцелярии Мрака. Это первое, что ты можешь мне дать. Ну и второе - действительно ценная информация. Может, ты можешь мне что-либо из этого предложить в обмен на свою прелесть?
Брови тёмного изогнулись коромыслом. Дахтрансмайтер ждал ответа стража. А, тем временем, в его голове возникала ещё одна интересная мысль... Пока что она только поднимала головёшку с жиденькими волосиками, но уже ясно давала понять, что не просто очередная мимолётная идея.

0

60

Камера Арея
Физиономия Дахтрансмайтера так и лучилась самодовольством! Это первое, что пришло на ум Арею, следящего с жадным любопытством за передвижениями своего дарха - туда-сюда... Туда-сюда... И все же в голосе Дедули слышалась странная неуверенность, скрыть которую не мог и самодовольный тон.
Арею стоило больших усилий отвести взгляд от заветной сосульки. Алчный взгляд изнемогающего от жажды в пустыне путника, вдруг узревшего заветный оазис. 
"Чего ты боишься, Дахтрансмайтер? - мысленно вопросил первый мечник. - Чего... Или кого? Ты ведь боишься... До паники, до дрожи в коленках - но пытаешься скрыть свой испуг. Не меня уж - точно. Кому может внушать опасение старый страж мрака, лишённый оружия, дарха и вдобавок брошенный за решетку? Тогда кого? Прасковью? Мефодия? Лигула, наконец?"
Высокопарную речь Дедули Арей выслушал не без внутреннего раздражения. Вечно бы ему покичиться превосходством, старому хрычу! Совсем как наш Героический и Отважный! Но в отличие от покойного - этот старый развратник мне хоть гибель папули не припоминает... Хотя мог бы.
Арей хотел ответить резко, в своем репертуаре - но сдержался. Пока у этой отрыжки мрака в руках его дарх - следует держать язык за зубами. А то ведь уронит, наступит словно бы невзначай - и поминай, как звали!
- Какие артефакты, Дахтрансмайтер, окстись! - фыркнул Арей. - Я пленник. А если удастся сбежать из твоего замка - то и беглец, - Арей позволил себе скупую улыбочку. - А информация... Какая информация, если за последние несколько дней каждый из претендентов на трон мрака считает своим долгом избавиться от меня? Я ходил на свободе едва ли три или четыре часа. Какая информация? - и вновь скупая улыбка. - Впрочем, нелишне будет поблагодарить тебя за то, что ты предложил мне честную сделку, а не схватился сначала за раскаленные щипцы, - и Арей склонился в дурашливом поклоне.

+3


Вы здесь » Мир Стражей » [Зеркало Апокалипсиса] » Во имя любви