Автор: Прасковья
Этот невесть что возомнивший о себе мечник проигнорировал её! Разговаривал только с Дейной, словно их тут было двое. Гнев затмил сознание Прасковьи. Довольно сильный всплеск интуитивной магии - и вот уже пространство вокруг Арея полыхает огнем. Жаль, что того не так уж легко можно было поджарить до состояния курицы-гриль. Прасковья усвоила урок, который преподнесла ей жизнь. Теперь она хотела не просто получить любовь Мефодия. Она желала, чтобы он забыл всех, кроме неё: всех своих так называемых друзей – разномастных олухов, из-за которых он попадает в передряги, и которые не спешат его из них вызволять, потому что заняты только делами, касающимися их собственных драгоценных персон… Вот и столь почитаемый Мефом мечник помышляет только о спасении своей собственной шкурки, а на ученика ему плевать. Арей доказал это, продиктовав условия, которые должна выполнить наследница мрака. Он издевается надо мной! Прасковья сделала молниеносный жест, словно досадливо отмахиваясь от огня, и тот погас, повинуясь воле той, благодаря которой и возник. Девушка бросилась к мечнику, когда светло-голубые глаза девушки встретились с темными глазами стража, она одарила Арея взглядом, полным ненависти и мысленно прокричала: Да ты… ты понимаешь, что пока ты тут раздаешь поручения, Мефодию могут навредить! Не хотелось пускать Арея в свои мысли, хоть даже и на краткое мгновение, но пришлось. Девушка поспешно отошла на несколько шагов, отвернувшись от мечника и сжав руки в кулаки. В глазах блеснули досадные слёзы. Зачем я пытаюсь достучаться до этого полоумного? Он об Улите своей печется, а Мефодий… Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО С НИМ! – Прасковья ощутила острое отчаяние. Уж было погасший, пожар вновь разгорелся. Вообще-то обаятельной, бойкой, острой на язык Улите Прасковья в какой-то мере даже симпатизировала. Почему и она тут оказалась? Ответ очевиден: по той же причине, что и Меф. Но её есть кому спасать, а кто поможет Мефодию? Придёт ли к нему на помощь светлая, или побоится, что ей сначала все пальчики по очереди переломают, а потом и флейту, а может, наоборот… Всё зависит от фантазии местного пыточных дел мастера. Он ничего не знает! Просто морочит мне голову, а я только потеряла зря время, придя сюда! – мысленно сообщила Прасковья Дейне. Полностью погруженная в мысли о Мефодии, она и не расслышала слов Ди о величии Арея, а если бы и расслышала, то подобрала бы куда менее лестные эпитеты, чтобы охарактеризовать мечника. Прасковья хотела уйти, пожелав мечнику сгнить в этой камере, но пойдёт ли это ей на пользу? Ведь упрямый Мефодий не оставит попыток вызволить наставника. Сначала сделать – потом подумать, так всегда бывало с импульсивной Прашей. Если ей и придётся невольно оказать помощь мечнику… то только предварительно постаравшись причинить ему такую же боль, какую он причинил ей. Прасковья вновь пристально, не скрывая презрения, взглянула на мечника. Что Арей – погубил свою семью, затем ведьму, а теперь намерен и Мефа? Ведь это всё из-за тебя! Она знала, что играет с огнем, балансирует на краю пропасти, затрагивая столь болезненную для мечника тему, но и не собиралась отступать, надеясь, что попала в цель. Выплеснув свою ярость, Прасковья вновь обрела способность трезво мыслить. И кое-что её смущало. Дейна, - обратилась наследница к девушке, - почему он не попросил тебя найти Улиту? Это не составило бы для тебя труда, ведь она наверняка также заточена в одной из этих камер… Или нет?